Новости из интернета

Закон пистолета

30 июля 2012

Стоит ли нам готовиться к гонке вооружений в отдельно взятом микрорайоне?

 

Скандальное предложение сенатора Александра Торшина узаконить гражданский оборот короткоствольного огнестрельного оружия разделило общественность на два лагеря. Одни считают, что легализация «короткоствола» сделает жизнь законопослушных граждан куда безопаснее, а другие убеждены, что пистолет в кармане — путь к гражданской войне. Массовый расстрел зрителей в одном из американских кинотеатров трагическим образом совпал с вынесением предложения сенатора Торшина на суд общественности. «Итоги» попытались выяснить, стоит ли нам готовиться к гонке вооружений в отдельно взятом микрорайоне.

 

Сенатор Александр Торшин официально озвучил мнение той части населения России, которая ратует за легализацию оружия

Фото: Станислав Красильников (ИТАР-ТАСС)

 

Стрелять буду!

 

О необходимости легализовать оборот пистолетов в России говорят давно. И в Госдуму вот уже который год вносится по десятку законопроектов, то ужесточающих нормы оборота оружия, то, напротив, их смягчающие. Одними из последних, например, были приняты поправки в Закон «Об оружии», позволяющие не регистрировать стволы, представляющие собой культурную ценность. Предложение сенатора Торшина стало восьмым к семи уже числящимся на сегодняшний день за Думой законопроектам по «оружейной» части.

 

Каковы аргументы авторов закона? Один из них таков: вооруженное общество — вежливое общество. «В Техасе или Нью-Йорке люди улыбаются, — иронизирует Торшин, — а в московском метро? Посмотришь на кого-то пристально и услышишь сразу: «Чего вылупился?» Участники круглого стола, где обсуждался экспертный доклад, подготовленный по инициативе вице-спикера, в основном упирали на то, что в России на руках и так огромное число стволов — легальных и нелегальных. Только в 2010 году в стране совершено 3416 преступлений с применением незарегистрированного оружия и 267 — зарегистрированного в органах внутренних дел. В 2011-м чуть меньше — 2968 и 216 соответственно, но цифры все равно впечатляют. Причем, утверждают эксперты, появлению на черном рынке нелегальных стволов активно содействуют Минобороны и силовые ведомства. В прошлом году в области оборота оружия выявлено более 300 тысяч (!) правонарушений, допущенных гражданами. Более 10 тысяч человек привлечено к уголовной ответственности. Одним словом, чтобы взять ситуацию под контроль, пора легализовать то, что уже есть, и установить понятные правила игры. А само, мол, общество дозрело до того, чтобы вооружиться.

 

Фото: Александра Мудрац (ИТАР-ТАСС)

 

Присутствовавший на слушаниях эксперт из США упомянул и пресловутое «конституционное право», добавив, что без оружия невозможно защитить себя, свой дом, семью и собственность. «Легальные владельцы оружия в Техасе, например, задерживаются за различного рода нарушения в 7,6 раза реже, — сказал он, — чем невооруженные обыватели, поскольку более дисциплинированы и законопослушны».

 

Потенциальных покупателей пистолетов в России около полутора миллиона человек. Число желающих обзавестись пистолетом растет на 10 процентов в год. По предварительным социологическим замерам, как только право купить оружие будет россиянам даровано, таковым воспользуются до 20 процентов дееспособных мужчин и до 5 процентов женщин.

 

Огневой рубеж

 

«Для начала давайте определимся, что же означает сам термин „короткоствольное оружие“, — комментирует „Итогам“ бывший сотрудник спецслужб, эксперт по оружию Алексей Штейнбух. — Это пистолеты и револьверы. Я не очень понимаю, что так взволновало общественность в предложении сенатора Торшина, насколько я понимаю, речь сейчас идет лишь о том, чтобы разрешить хранить короткоствольное оружие дома и иметь возможность использовать его для обороны своего жилища».

 

Эксперт согласен, что принятию подобного решения должно предшествовать его широкое общественное обсуждение, но по большому счету опыт западных стран он считает позитивным. Тогда как быть с психом, расстрелявшим зрителей на премьере «Бэтмена»? «Насколько я знаю, — отвечает Алексей Штейнбух, — задержанный за это преступление 24-летний Джеймс Холмс пришел с оружием в так называемую gunsfree zone, то есть место, где с оружием появляться запрещено. Именно по этой причине никто из зрителей не смог дать ему отпор, хотя среди погибших, как пишет американская пресса, были люди, явно владеющие навыками обращения с оружием и имеющие право на его ношение, например бывший морской пехотинец. Зато буквально за несколько дней до бойни в Колорадо Интернет взорвал видеоролик из Америки, наглядно иллюстрирующий ситуацию со свободным оборотом оружия: в интернет-кафе ворвались двое грабителей, отпор которым дал 71-летний посетитель заведения, открывший по грабителям беглый огонь из личного пистолета и обративший их в бегство.

 

 

Кстати, я убежден, что в случае со стрельбой в супермаркете, которую устроил бывший майор милиции Евсюков, если бы кто-то из покупателей был вооружен, он имел бы возможность нейтрализовать убийцу в погонах».

 

Этот эксперт один из тех, кто не считает предложения Торшина такими уж вредными. Он скорее за, чем против. Бывший руководитель московского отделения Всероссийского общества владельцев гражданского оружия Вячеслав Ванеев добавляет: «Введение в оборот короткоствольного оружия самообороны дисциплинирует граждан. То, что происходит сегодня с травматическим оружием, я имею в виду его использование в бытовых и уличных конфликтах, связано с тем, что население относится к „травматам“ как к продолжению кулака. Во многих случаях владелец оружия не осознает всей полноты ответственности за причиненные увечья. Эта проблема тоже имеет несколько составляющих. Например, я сам не один раз применял травматическое оружие для самообороны и могу вам сказать, что оно не особенно эффективно, а в некоторых случаях действует на преступника как красная тряпка на быка». Травматические пистолеты, или, говоря языком профессионалов, оружие ограниченного поражения, абсолютно эффективны, если пуля попадает в голову нападающему. Но целить в голову законодательство запрещает, поскольку даже резиновая пуля влечет за собой серьезные увечья и травмы. Огнестрельное оружие, по мнению эксперта, можно будет эффективно применять, целясь в конечности напавшего. «Безусловно, владельцам оружия необходимо постоянно совершенствовать навыки практической стрельбы, сдавая зачеты сотрудникам лицензионно-разрешительной системы МВД России», — добавляет Ванеев. А чтобы владелец оружия чувствовал полную ответственность, эксперт предлагает внедрить чипирование боеприпасов: по его расчетам, это увеличит стоимость патрона максимум на рубль, но позволит отслеживать, кто, где и когда купил патроны той или иной серии и что с ними потом произошло.

 

Люди гражданские, то есть менее брутальные, настроены прямо противоположно. Известный адвокат, член Общественной палаты и председатель Центрального совета общероссийского общественного движения «Гражданское общество» Анатолий Кучерена заявил следующее: «Мы совершенно не готовы к разрешению короткоствольного оружия. В первую очередь об этом говорят данные статистики и судебной практики. Люди часто применяют оружие, в частности травматику, в совершенно неоправданных условиях, например находясь в состоянии аффекта. Тезис о возможном снижении преступности представляется мне некорректным. Едва ли информация о наличии оружия как-то будет влиять на преступников или способствовать миру в обществе».

 

С Анатолием Кучереной согласен и еще один эксперт — главный редактор журнала «Национальная оборона», глава Общественного совета Министерства обороны России Игорь Коротченко, который заявил: «Российское общество ментально не готово к свободному обороту огнестрельного оружия. Зная все нюансы взаимоотношений между разными социальными и этническими группами в стране, несложно представить, чем может закончиться банальная уличная ссора. Нам не нужны разборки в духе Дикого Запада».

 

Здесь, правда, стоит отметить, что, по данным «Итогов», у самого Игоря Коротченко имеется наградной пистолет...

 

За гранью эмоций

 

Ну а если отложить эмоции и посмотреть на проблему спокойно? Откуда у нее ноги растут и почему она возникла именно сейчас? Доклад ведь не закон, даже если его представляет вице-спикер, в нем в основном содержатся лишь статистические данные и примеры, подтверждающие необходимость последующего правового регулирования. Реальный законопроект, по словам Торшина, «появится только, когда будет готов — не раньше начала будущего года». Так что у его потенциальных разработчиков сегодня вообще нет ответа на вопросы, будет ли прописано в законе право на ношение оружия, каковы будут требования для получения лицензии, виды лицензий, их стоимость. Словом, никакой конкретики. Лишь «проброс» идеи в общество и замер градуса обсуждения.

 

Увенчается ли успехом нынешняя, восьмая попытка законодательно оформить легализацию оружия? Глава думского комитета по безопасности, курирующего данную тематику, Ирина Яровая категорически против инициативы Торшина: «В ней кроется дополнительная угроза для общественной безопасности, так как оружие в абсолютном большинстве случаев используется как средство нападения, насилия и агрессии». По ее мнению, нужны дополнительные формы контроля по обороту оружия. И депутатам следует подумать в первую очередь над ограничением оборота оружия. Однако у Яровой есть могучие оппоненты — версия о прямой заинтересованности оружейных лоббистов в инициативах вполне себе имеет право на жизнь. Как следует из все того же подготовленного Торшиным и группой экспертов доклада, емкость рынка короткоствольного оружия на ближайшие пять лет — 207 миллиардов рублей, рынка аксессуаров и расходных материалов — еще 310 миллиардов рублей.

 

Навскидку: чтобы удовлетворить спрос, российские производители оружия (Ижмех и Ижмаш) должны увеличить объемы производства в два-три раза. Да что там говорить, когда от одних только лицензионных сборов (если они станут ежегодными в размере, например, 500 рублей) государство выручит 2–2,5 миллиарда рублей! Вне всякого сомнения, от желающих приобрести боевой «короткоствол» в России не будет отбоя. Для сравнения: в США только в прошлом году было продано 6 398 854 единицы огнестрельного оружия, попадающего под определение короткоствольного. Лоббисты, как говорят в кулуарах Думы, даже согласны с тем, что будет необходима четко работающая система фейсконтроля для владельцев оружия. Она существует и сейчас — получить охотничье или травматическое оружие законным путем невозможно, не пройдя соответствующую проверку в органах МВД. Останется лишь усовершенствовать механизмы контроля за владельцами оружия, а также усилить их персональную ответственность. Уже сегодня законодатели раздумывают над тем, насколько ужесточать наказание за использование оружия в состоянии опьянения. Тут, правда, лобби свое дело сделало: предлагаемые суммы — от 2–5 тысяч рублей для физических лиц до 15–20 тысяч для должностных плюс лишение лицензии на оружие на относительно небольшой срок. По сравнению со штрафами за митинги — полная ерунда. Да и западный опыт, на который так любят в последнее время ссылаться российские законодатели, куда как более суров. В Эстонии, например, за подобный проступок грозит не только более высокий штраф, но и арест.


Обороняйтесь!

 

Пока законодатели спорят, граждане, они же потенциальные покупатели, задают простой вопрос: а коли разрешат стволы, можно ли будет защищаться, не нарушая закон? У предложения о поголовном вооружении населения на самом деле есть масса подводных камней, включая целый айсберг в виде статьи 37 Уголовного кодекса России «Необходимая самооборона». Именно этой статьей и придется оперировать судьям, когда народ возьмется за стволы. Вместе с тем сама статья уже сейчас требует значительной доработки. По крайней мере, в этом убежден председатель президиума Столичной коллегии адвокатов Георгий Зубовский: «Следователи почти не используют статью „Необходимая самооборона“. Уголовные дела возбуждаются либо по статье 105 (убийство), либо по части 1 статьи 114 (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны), либо по той же части 1 статьи 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны). 37-я же статья очень сложна в толковании и доказательной методологии, а к этому наши следователи и прокуроры просто не готовы».

 

Действительно, по статистике судебного департамента Верховного суда России, за убийство из соображений самообороны в 2009 году были осуждены 813 человек, в 2010-м — 710, в 2011-м — 318. За причинение тяжкого вреда здоровью к реальному лишению свободы в 2009 году были привлечены 433 человека, а в 2010-м — 330 человек. Статистики за 2011 год пока нет. С 2009 года по первое полугодие 2011-го в 1070 случаях осужденные граждане защищали себя, в 51 — других и лишь в 16 — собственность. То есть получается, что, открывая огонь по ворвавшемуся в дом преступнику, гражданин все же рискует сам сесть в тюрьму, и приведенные выше цифры это более чем красноречиво подтверждают.

 

Вот и выходит, что за дискуссией о легализации огнестрельного оружия в России тянется целый хвост нерешенных проблем, оставшихся в наследство еще от советской юриспруденции.

 

Есть ли у боевого «короткоствола» будущее в России, сейчас не возьмется предположить даже самый искушенный эксперт. Однако накал дискуссий говорит сам за себя. В конце концов, вон, на кухонный нож, например, не надо вообще никакого разрешения, а гибнут от этого «оружия массового поражения» сотни, если не тысячи человек в год. Дело ведь не в оружии, а в реалиях нашей жизни. Торшин же предлагает просто уравнять шансы...

 

Источник — журнал «Итоги»